Театральное дело не угасает, оно живет.../Владимир Поглазов (Москва)

Выпуск №6-136/2011, Гость редакции

Театральное дело не угасает, оно живет.../Владимир Поглазов (Москва)

В марте в Иркутском драматическом театре им. Н.П.Охлопкова вышла яркая премьера -  спектакль по ранней пьесе А.П.Чехова «Безотцовщина».

Спектакль был поставлен известным московским педагогом и режиссером Владимиром ПОГЛАЗОВЫМ.

Владимир Поглазов, заслуженный деятель искусств, профессор кафедры мастерства актера московского Высшего театрального института им. Б.Щукина.  За  его плечами двадцать лет работы  актером  и режиссером театра «Современник»,  почти сорокалетний стаж работы педагогом, сотни и сотни выпускников, которые стали известными актерами, достаточно вспомнить Евгению Симонову, Сергея Маковецкого, Сергея Жигунова... 

Им поставлены десятки спектаклей на сценах России и за рубежом. Дважды его спектакли были признаны лучшими на фестивале театральных вузов Европы - в 1996 и 2002 гг.

В сентябре  Владимир Петрович  снова приехал из Москвы в Иркутск, но уже с иной миссией:  вести уроки мастерства актера на курсе, набранном при Охлопковском театре совместно с московским институтом им. Б.Щукина. 

- Владимир Петрович, насколько интересна идея создания такого курса при  театре?

- Идея замечательная! Она дает возможности вырастить молодые кадры для большого сибирского театра. Когда молодые люди приезжают в Москву учиться, они, как правило, обратно не возвращаются. Москва  - это отдельная страна. Это мегаполис, который затягивает, заглатывает и не отпускает. Конечно, их привлекает внешний блеск, лоск, успешность, деньги, сериальная известность, вся эта мишура, золотая пыль. И становятся они актерами на подхвате. Счастливы, если где-то их лица мелькнули в третьесортном сериале. Судьба многих печальна.

- А что вы можете сказать о ребятах новоиспеченного актерского курса?

- Они мне интересны. Не буду забегать вперед и раздавать комплименты. Им предстоит много работать, очень много. А способности у них есть. Они должны учиться  профессии. У них уже сейчас напряженный учебный график, ритм, плотность. Может, не все выдержат. Но те, кто дойдет до выпуска, пройдут хорошую школу. Несколько лет назад я был приглашен возглавить как председатель государственную аттестационную комиссию в Иркутском театральном училище на курсе, которым руководил Геннадий Викторович Шапошников. Посмотрел дипломный спектакль «Очень простая история», потом видел «Евгения Онегина». Приехав в Москву, рассказывал на кафедре, что был бы счастлив, если бы у меня на курсе учились такие ребята, были такие дипломные спектакли. Я увидел, что театральное дело не угасает, оно живо. Часто я встречаю в Москве спектакли, которые не задевают человеческую душу. Они поражают выдумкой, фантазией, но не более. Я не о слезливости говорю, а о необходимости затрагивать струны души. Сердечности в них нет. Цель одна - удивлять: фокусами, фишками, штучками. Бывает, что очень талантливые коллективы и режиссеры увлекаются формоудивлением, а не тем, чтобы уловить суть времени, его болевые точки. Есть замечательно раскрученный разум, а души нет. Вот в спектаклях, которые я видел у охлопковцев - «Очень простая история», «Евгений Онегин», «Последний срок» - есть душа, есть смысл, есть жизнь.

Многие театры сегодня пытаются выживать при помощи комедий. Жизнь, мол, сложная, давайте будем зрителя развлекать. Но вот мне неоднократно приходилось слышать от тех же зрителей, что надоел им юмор ниже пояса. Когда зритель приходит и, вдоволь насмеявшись над шутками и дурачествами со сцены, выходит в эту жестокую жизнь, этот смех никак не помогает ему в дальнейшем. Выходит он с пустой головой и сердцем. Другое дело, если он придет на спектакль, где есть серьезные темы и идеи. Этот спектакль не изменит жизнь общества и не изменит жизнь этого человека, но когда он, сидя в зале, сможет посопереживать кому-то, посочувствовать, вдруг расплакаться, задуматься, то в результате приобретет некий душевный иммунитет для этой тяжелой жизни.

Можно стоять на четвереньках перед зрителем, как это делает, в основном, наше сегодняшнее телевидение. В трудное и тяжелое время, мол, нужно народу хлеба и зрелищ. Ну, давайте превратим людей в обезьян, в дикарей, вернем их на тысячелетия обратно. С такой политикой в культуре и образовании, где в школах все больше и больше сокращают за ненадобностью уроки литературы, это вполне возможно. Завалили Россию глупейшими сериалами. Все это без-умие.

Вахтангов делал свою «Принцессу Турандот» в тяжелейшее для страны время: голод, холод, война. Но этим спектаклем он не развлекал народ, там был другой смех, другое восхищение, другой восторг. Он делал спектакль ради высокой духовной свободы, которая жила в этом празднике театра. И зрителей было - полные залы, сидели даже на полу. Не ставил себе Вахтангов цели  в тяжелое время - развлекать, хоть и смотрели его спектакль и красноармейцы, уходившие на фронт, и голодные горожане, и студенты, и служащие.

Некоторые наши умные политики и деятели предлагали театрам перейти на самоокупаемость, списать театры с бюджетной «шеи», пусть, мол, сами, кто талантливее, тот и выживет. Пагубна такая политика.  Зарождение и все развитие театра в России всегда шло при поддержке государства.

- Владимир Петрович, вы поставили на охлопковской сцене замечательный  спектакль по ранней пьесе Чехова «Безотцовщина», премьера которого прошла в марте. Спектакль живет, собирает аншлаги, пользуясь популярностью у зрителей. Причем многие из них приходят целенаправленно именно на это название по совету знакомых и друзей. Я знаю, как интересно вы работали с актерами, как горели их глаза от счастливых открытий, как напряженно и радостно шел репетиционный процесс. Скажите, а насколько пьеса Чехова созвучна сегодняшнему дню?

- Чехов всегда современен. Я убежден, каким бы ни был современный технический прогресс, инновации, технологии, компьютеризация и прочее, в мире всегда существует тенденция - борьба за душу человеческую. И даже тот факт, что в академическом театре им. Н.П.Охлопкова  ставят Чехова, Пушкина, Гоголя, Вампилова, а не дешевые комедии, говорит об этом. Значит, есть некое сопротивление. И у меня очень оптимистический взгляд на эту историю, хотя финал пьесы печален. Этим она меня и привлекла. Мы все развлекаемся, а ведь те, кого мы вырастим сегодня, будут жить завтра.  Сегодня отсутствует идеология, вернее, она есть, но она настолько обмельчала! Процветают обман, безответственность, стремление к успеху любой ценой, самыми низкими и грязными средствами, влияние криминала. Чиновничество ворует, а те, кто обязан с этим бороться, «крышуют». Так выглядит сегодня общество. У нас, у взрослых людей, кто это видит и понимает, уже устоявшаяся психика, нормы и правила. А молодежь? Она рождается и живет в этой стране, она все это видит, слышит, под влиянием этого формируется ее мировоззрение. Каким оно будет при лжи и лицемерии общества?

Но все же, надо заметить, природа берет свое, не меняется природа таланта, возможностей, способностей, хоть и изменились установки. Ребята приходят к нам, в основе своей  хорошие, и немало среди них тех, кто пытается дообразовать себя, довоспитать, сформировать, если это не было заложено в семье. Я вижу по многим, что это получается именно у тех, кто сам задается такой целью. Примеров много. На моих глазах это было. Девочка к нам поступила, откуда-то из провинции. Одна мама у нее. Воспитания не получила  никакого, знаний тоже.  Одна мечта - сняться  хоть в каком-то сериале, пусть самом что ни на есть низкопробном. И уже на третьем курсе, встретив ее в коридоре института, спрашиваю: «Куда бежишь?» - «В Пушкинский музей». - «А что там?»  - «Новую выставку привезли...» Мне стало радостно за нее. Сознание направилось в нужное русло.

- Владимир Петрович, а что отличает студента-щукинца от студента других театральных учебных заведений?

- Я с уважением отношусь ко всем театральным школам. В каждой есть что-то свое, свои наработки. Что касается нашего вуза, то у нас кафедральное обучение, а не система мастерской, где курс набирает один мастер и ведет его до выпуска. На протяжении четырех лет  студенты общаются с большим количеством педагогов. Что это дает? Студенты отличаются большей степенью адаптации к разным условиям, более мягко встраиваются в различные системы и режиссерские стили. В этом есть универсальность.

Как формулировал Вахтангов свою идею обучения? Стань другим, оставаясь самим собой, но при этом стань другим с наибольшей степенью сильных выразительных средств. Именно такими я увидел ребят с курса Шапошникова, о которых говорил вначале. Курс уникальный, не с точки зрения особых дарований, а с точки зрения живого организма - актерского коллектива и возможностей его развития. Я смотрел «Ромео и Джульетту» в вашем театре,  в спектакле сочетается много разных компонентов: и музыка, и драма, и танец.  Чудесная сценография. Я вижу талантливое проявление молодых людей, но самое главное - есть во всем этом смысл. Делается спектакль не ради барабанов, чтобы удивить публику, а барабан ради спектакля. Ради общей идеи. В этом - замечательная заслуга театра, а театр - это все те, кто в нем играет, и те, кто его ведет, а ведут его  сегодня  по этой дороге слаженно и талантливо  Анатолий Стрельцов и Геннадий Шапошников.

В театре есть группа замечательных актеров.

Я видел Наталью Королеву в «Последнем сроке», это высочайший уровень актерского искусства. Я не комплименты говорю, я говорю от увиденного. Мы часто произносим хорошие слова, когда они уже никому не нужны. По той работе,  которую  я видел, я ставлю ее в разряд самых сильных русских актрис. И при всем при этом, высочайшая скромность человека. Именно таким, как правило, является истинный талант. Чем выше талант, тем выше его  культура.

В этом театре меня  восхищает его художественный руководитель - Геннадий Шапошников: своим существованием в театре, своим отношением к молодежи, взглядом на живое развитие театра со всеми его сложностями.

Замечательно, что есть такой директор, Анатолий Стрельцов,  который поддерживает любые творческие начинания. У него, кроме выдающихся способностей руководителя и  крепкого  хозяйственника, ярко выражена и духовная составляющая. Это просто уникально, это большое достоинство, это великая вещь.

Поэтому в итоге что  мы имеем на сегодняшний день?  Иркутяне имеют  замечательный театр, который совсем недавно отметил свой большой юбилей, 160-летие со дня основания. Этот театр идет по хорошей и мощной творческой дороге. В этом театре происходят явления, которые радуют. Я смотрю спектакли, которые меня вдохновляют, потому, что в них работают живые артисты и в том, что они делают, есть большой смысл.


Фото предоставлено театром

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.