Фаворит фортуны / А.Г.Колесников "Оперетты Франца Легара и он сам" | Страстной бульвар, 10

Фаворит фортуны / А.Г.Колесников "Оперетты Франца Легара и он сам"

Выпуск №6-166/2014, Книжная полка

Фаворит фортуны / А.Г.Колесников "Оперетты Франца Легара и он сам"

А.Г. Колесников. «Оперетты Франца Легара и он сам». - М., «Театралис», 2013. - 424 с., 48 л. ил.

 

 

Первая на русском языке системная монография о классике неовенской оперетты Франце Легаре (1870 -1948), написанная театроведом, музыкальным критиком Александром Колесниковым, появилась весьма своевременно.

Сегодня, на новом витке внимания к классической оперетте, феномен Легара интересен не только тем, что вполне успешный военный дирижер, который «стал композитором оперетты против собственной воли», сочинил немеркнущие шедевры жанра. Развиваясь, как музыкант и философ, он на последнем этапе своего творческого пути от канона оперетты отошел, создав суверенный жанр музыкально-драматического спектакля, «легариаду». Современники относились к этой музыке сочувственно. «Я пою не оперетту, а пою Легара» (Рихард Таубер). «Есть три разновидности драматической музыки - опера, оперетта и Легар» (Пауль Кнеплер).

У нас об этом думали мало, ибо двух--трех великих его оперетт («Веселая вдова», «Граф Люксембург», «Цыганская любовь») нашим театрам вполне хватало.

Монография А. Колесникова не только охватывает биографию композитора на разных ее этапах и с сугубо музыковедческой дотошностью анализирует каждую (!) из почти трех десятков его партитур. Историко-культурный контекст эпохи не менее значим для исследователя. Ему интересна Австро-Венгрия как средоточие музыкальной культуры Европы конца Х1Х - начала ХХ века, «упрямый» оптимизм Вены, где, по слову Бруно Вальтера, «музыка впервые научилась улыбаться», Берлин, смело принявший в свое лоно «нового» Легара, когда та же утонченная Вена бездушно стандартизировала элегантный шик его стиля.

Важен для музыковеда «славянский элемент» в творчестве Легара (влияние Дворжака, Сметаны, Чайковского), его связи с Пуччини и оперным веризмом, магия венгерской мелодики, им усвоенная. Много написано об эволюции сценических приемов, чему тоже способствовал Легар. Наконец, дан анализ политического контекста времени: две мировые войны, в хаосе которых «венский космополит» сумел себя сохранить.

Успех пришел к Легару в зрелости. Это помогло ему не поддаться соблазну самообмана. Но никто не мог предугадать, что явление «Веселой вдовы» (1905) станет истинным вторжением искусства в жизнь, когда «стихийный энтузиазм перерос в угар общественного помешательства».

«Сибаритское» благодушие Вены было внезапно поколеблено.

«Музыка Штрауса разворачивает игровую стихию комедии положений, а музыка Легара вооружает артистов подтекстами и полутонами», - пишет автор книги. «Мелодии Легара уже не декоративный фактор, а психологический узор сценической реальности», замечательно формулирует он суть революционных преобразований, совершенных Легаром в жанре оперетты.

Из внимания композитора к психологизму, выраженному в музыке, позднее рождается его тяга к двоемирию. Сюжет уже балансирует на грани реальности и ее отрицания («Цыганская любовь»). Формируется новый тип романтического героя. Рождается «иной» Легар, автор «Паганини», «Царевича», «Страны улыбок», «Джудитты». В этих «грустных опереттах» абсолютизируется его

мелодическая магия. Здесь «жизнь стремится оформиться по подсказке искусства». («Любовь мираж, но ею мир согрет», - поет его Паганини). Уникальная звукопись «выражает флер тайны, явь страсти и силу характера». Лучший пример тому ария принца

Су-Хонга «Звуки твоих речей» из «Страны улыбок», где в прозрачной и невесомой лирической мелодии предельно выражен экстаз любящего сердца.

Из композиторов, которые рядом, Оскар Штраус, Лео Фаль, ранний Имре Кальман, лишь последний сможет насытить жанр новым смыслом, поведать сокровенные тайны о человеке.

В центре внимания А. Колесникова истинные ценности и художественные ресурсы Театра Легара, уникальность его музыкальной драматургии, где впервые «действие движется от события к событию, а не от номера к номеру». При этом, не менее значима сама мелодическая роскошь и грация, утонченность стиля.

Ведь уже в «Песне о Вилье» из «Веселой вдовы» чарует «не только импрессионизм пейзажных мотивов, но переход в иное чувственное экзистенциальное измерение».

Разумеется, подобные тонкости доступны далеко не каждому.

Более того, «венский стандарт» в отношении к творениям Легара на большинстве мировых сцен возобладал. И это вполне объяснимо.

«У Легара есть все, что интригует людей: любовь, сильные чувства, эротика, деньги, уют, комфорт, счастливый конец, все эти стандарты он обратил в настоящее искусство». Но главное в том, итожит А. Колесников, что герои Легара «умеют наслаждаться жизнью, знают, ради чего она существует. И не перестают удивляться тому, как чуден мир!». С этим тоже трудно спорить.

Фотогалерея

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.