Задержать, догнать и перегнать! / "Баня" в Театре Романа Виктюка

Выпуск №8-268/2024, Премьеры Москвы

Задержать, догнать и перегнать!  / "Баня" в Театре Романа Виктюка

В начале сезона Театр Романа Виктюка, присоединившись к празднованию 130-летнего юбилея Владимира Маяковского, представил зрителям собственное прочтение пьесы «Баня» - нечастой гостьи на московских сценах. При жизни автора «сатирическая пьеса в шести действиях с цирком и фейерверком», высмеивающая бюрократов и приспособленцев времен раннего СССР, была поставлена трижды: 30 января 1930 года состоялась премьера «Бани» в Ленинграде, 16 марта 1930 года на всю Москву прогремел новый спектакль Вс. Мейерхольда (по заказу которого она и была написана), днем позже прошла премьера в филиале Большого драматического театра.

А месяц спустя Маяковский застрелился. Тем самым придав своему произведению горький, прощальный оттенок. Однако в полном соответствии с замыслом поэта спектакль Сергея Захарина получился ярким, пластичным, решенным в жанре театральной буффонады, гротеска и абсурда. Само здание, в котором работает Театр - памятник архитектуры эпохи конструктивизма с необычными выпирающими кубами на фасаде, построенный архитектором Константином Мельниковым в 1929 году, - идеальное пространство для воплощения новаторских режиссерских идей.

Главная из которых - появление фигуры самого Автора в филигранном исполнении Дмитрия Бозина. Состоящая из газетных слоганов и штампов своего времени, «Баня» сопровождается трагическими стихами уходящего из жизни поэта - в этом внутренний парадокс постановки, театральный контрапункт. Маяковский Бозина то чеканит слова, то пропевает их, словно совершая магический обряд воссоединения с бессмертной возлюбленной, собирательным образом Лили Брик и Вероники Полонской, а потом срывается на крик от «пожара сердца» и отчаяния.

Поэмы Маяковского («Флейта-позвоночник», «Про это», «Облако в штанах») звучат с колосников, откуда поэт наблюдает за героями своей пьесы, вслушивается, всматривается, беззвучно шепча вслед их реплики, а потом распрямляет высокую фигуру в белой рубашке и выходит на сцену, становясь полноправным участником действия. Но у творца одно оружие - слово, которое, увы, не может ни быть услышанным, ни остановить, ни вразумить тех, кто жаждет «задержать, догнать и перегнать».

А таких предостаточно. Парад-алле в духе циркового представления впечатляет - через груду пустых коробок, на одной из которых красуется сакраментальное чиновничье предостережение «Без доклада не входить», просачиваются персонажи пьесы (художник Юлия Короткова). Законченные бюрократы Оптимистенко (Павел Новиков) и Победоносиков (Станислав Мотырев), с накладными «толщинками» живота под костюмом, раздуваются от ощущения собственной значимости в пространстве, «жонглируют» шарнирными конечностями, пытаясь отбиться от навязчивого прогресса. Приспособленцы всех мастей: нэпманская кокотка мадам Мезальянсова (Мария Матто), товарищи Моментальников (Константин Авдеев) и Бельведонский (Владислав Сыровацкий) заискивают перед большим начальством, одна - в амурной, другой - в агитационной, а третий - в живописной форме.

Победоносиков же, как и положено главначпупсу (главному начальнику по управлению согласованием), дабы остаться в истории, упорно пытается вместить свою физиономию в пустую картинную раму, да третирует и без того забитую жену Полю (Наталья Мороз). Сцена, когда он выбирает стулья в стиле «Луёв» (французских королей Людовиков), решена как «дефиле» красавиц моделей, аналогичное «Зойкиной квартире». Хозяин жизни привык пробовать и потреблять как вещи, так и людей.

Любопытно, что персонажи, которым удастся-таки отправиться в 2030 год, отмечены графичным гримом с нарисованными элементами конструктивистских фигур. Гуттаперчевая клоунесса, товарищ Ундертон (Валерия Энгельс), трудится на разных фронтах: отстукивает на машинке глупые директивы, драит полы и в конце уборки взваливает на свои хрупкие плечи швабру как знамя, но успевает при этом пожирнее намалевать губы красной помадой в попытке стать видимой для окружающих. Пыхтит над чертежами изобретатель машины времени Чудаков (Ян Латышев) - взъерошенный ученый, этакий Шурик из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», помогает ему энергичный активист Велосипедкин (Алдар Когаев) в рабочем комбинезоне. Люди из масс в постановке Сергея Захарина не менее комичны, чем их руководители.

Заимствованный у Михаила Булгакова прием «пьесы в пьесе», когда на сцене появляется сам Победоносиков, чтобы запретить спектакль, превращается в пантомиму, пластический этюд на тему борьбы рабочих с капиталом под руководством вдохновенного режиссера (Андрей Лукьянов). Свобода же по ходу представления бесследно исчезает. Хотя спектакль Театра Виктюка о будущем, в которое возьмут не всех, а только самых достойных граждан, и построен он вокруг гениального изобретения, машины времени, разумеется, не было и нет: остаются только грезы о Фосфорической женщине (Виктория Савельева), иллюзорном воплощении всеобщего счастья, где торжествуют свобода, равенство и братство. Она обернута в те же канцелярские бумаги и инструкции, из которых воздвигнуты стены и предметы вокруг. И дело даже не в том, какая в итоге машина возьмет верх - бюрократическая или трудовая, кто вытянет «счастливый билет», одиночество Поэта неизбывно, душевные раны слишком глубоки, чтобы оставаться среди тех, кто тебя не слышит.

Оттого, не дрогнув, он подставляется под дуло пистолета в руке Фосфорической женщины. Созданный им мир отвергает и убивает его...

Настанет ли фантастическое грядущее - неизвестно, но не стоит рассчитывать, что Победоносикова «переехало временем» и скинуло с «парохода современности». Он поднимается с земли, грозит, чертыхается вслед трудовому народу и остается править здесь, в настоящем.

 

Фото Полины КАПИЦЫ

Фотогалерея