Владивосток. По законам телешоу

Выпуск № 10-140/2011, В России

Владивосток. По законам телешоу
Зритель всегда с особым чувством ждет спектакли в постановке художественного руководителя Приморского академического краевого драматического театра им. М.Горького Ефима Звеняцкого. Мощная сценография, богатые декорации, достойные костюмы, яркое музыкальное сопровождение - театр, как праздник, как эмоциональная встряска, как повод заглянуть в самое себя...
Недавнюю премьеру театра - спектакль по пьесе, точнее по киносценарию Ганны Слуцки и Сергея Бодрова-старшего «Бумажный брак» вряд ли можно назвать праздником, и на эмоциональную встряску он претендует лишь отчасти. Остается: повод заглянуть в самое себя...
В версии театра спектакль получил название «Жена, любовница, сиделка», хотя развитие действия идет несколько в ином порядке. Видимо, в этом сочетании создатели спектакля увидели подлинное предназначение женщины... Хотя в чем-то предоставили это на суд зрителя.
Можно сколько угодно бранить фабулу спектакля, во многом предсказуемую, как заезженная шутка. Вот только на Приморской академической сцене она почему-то приобрела вкус человеческих грехов и желаний.
Смертельно больной миллионер Стивен (Александр Славский), судя по всему имеющий русские корни, приехал в Россию, чтобы уйти из жизни при помощи эвтаназии, не дожидаясь агонии. При этом он жуткий зануда и придира, который сворачивает кровь сиделке по всяким надуманным поводам. Сиделка Даша (Лариса Белоброва) - погрязшая в долгах экс-бизнесвумен, меркантильная особа на грани нервного срыва. Курирует Стивена в ожидании критического момента болезни молодой, но весьма сомнительный врач Егор (Валентин Запорожец), который в погоне за солидным вознаграждением взял на себя смелость, что называется, «вколоть последний укол». Кажется, в этой компании днем с огнем не сыскать положительного героя.
И что, по-вашему, может перевернуть их взгляд на жизнь, изменить их судьбы, наконец, опрокинуть каждого, кто посмотрел спектакль, в недра собственной души?
Режиссер Ефим Звеняцкий словно намеренно не спешит влюблять зрителя в героев пьесы. Какие уж симпатии может вызывать сиделка, подбивающая врача отравить больного, а сейф с его деньгами - вскрыть. Эта особа вообще ради денежного вознаграждения готова забыть про стыд и приличия. В свою очередь, доктор не отличается высоконравственными порывами: врачебные обязанности выполняет из рук вон плохо, не прочь крепко выпить, при этом не гнушается солидным гонораром.
Между тем, поведение персонажей постоянно сбивает с толку зрителя: то ли все, что делают герои, - это всерьез, то ли - сплошной розыгрыш...
И тут удивительно точно работает идея режиссера с кинооператором, снимающим спектакль из зала в режиме online. На двух больших экранах зрители видят крупно лица актеров. К сожалению, оператору не всегда удается поймать нужный ракурс. Но когда попадания случались - это привносило особый нерв в происходящее на сцене.
Скупыми, но точными средствами режиссер добивается мгновенного виртуального изменения действительности: персонажи, не сходя с места, оказываются то у алтаря в церкви, то за столиком в ресторане, то на танцполе светской вечеринки.
Фантазией художника-постановщика Владимира Колтунова невзрачный палисадник в глубине сцены обернется в финале умытым звонкими струями дождя золотым райским садом с искусительными яблоками. Как клише мечты о счастливой жизни или... благости той обители, что мнится грешному у последней черты.
Между тем понятие счастья у смертельно больного миллионера, его врача и сиделки - явно не совпадают.
Нелепая затея Стивена - втянуть Дашу в некую ролевую игру: «представь, что ты моя любящая жена», словно снежный ком начинает обрастать переменами в поведении героев пьесы. Даша Ларисы Белобровой поначалу откровенно меркантильна, строптива и иронична. Не взирая на демонстративный протест и нежелание добросовестно исполнять роль влюбленной супруги, Даша все-таки дает этой игре затянуть себя... прямо к алтарю. Стивен-Славский, словно режиссер-деспот, требует от Даши-жены искренних эмоций, методично загоняя ее в рамки предлагаемых обстоятельств. При этом не успевает заметить, как сам попадается на свою же удочку. Егор Валентина Запорожца только успевает менять маски в угоду этой сумасбродной парочке: он и смиренный служитель церкви, и разбитной диджей и услужливый официант. Все эти карнавальные страсти замечательным образом комкают трагизм неизбежной скорой смерти героя.
А ведь по сути этот спектакль про самое страшное, про то, чего человек боится больше всего: знать день своего ухода. А дальше что? Дальше наступает растерянность перед этим фактом. Согласитесь, что человечество далеко от совершенства в искусстве жить, что уж говорить о культуре ухода из этого мира: каждый предоставлен сам себе в столь значимую минуту своего краткого пребывания на земле...
И тогда становятся объяснимы все придирки Стивена к Даше, к Егору, все его попытки покуражиться над своими... в сущности - палачами!
А когда дурацкая, на первый взгляд, игра в «мужа-жену» начинает пробуждать искренние чувства, когда все трое оказываются участниками одной истории, придуманной ими же, но так похожей на счастливую жизнь, то Егору становится страшно взять на душу грех. А Даше - признаться самой себе, что влюбилась она по-настоящему.
Скажете: слезливая мелодрама? Вряд ли. В спектакле комедийное соединилось с глубоким драматизмом, театр снова подарил нам возможность заглянуть в самое себя.

Фото Вероники Стахеевой

Фотогалерея

Anonymous, 24 августа 2011
Театр умирает(

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Мы не любим общаться с роботами. Пожалуйста, введите текст с картинки.